oleg_kulagin (oleg_kulagin) wrote,
oleg_kulagin
oleg_kulagin

Categories:

К третьей годовщине Одесской Хатыни - отрывок (2) - "Знамя над площадью"

начало здесь http://oleg-kulagin.livejournal.com/411894.html


… Крики, удары, плевки. Толпа беснуется от радостной злости – так словно, переключившись с полумертвого пленного на ещё не добитого Хлуста, она ощутила прилив энергии.
- Вали колорада! Мочи его! – возбужденно орут крепкие юнцы в шарфиках «Черноморца» - и теперь не вырваться, не объяснить.
- СТОП! – вдруг перекрикивает кто-то этот хищный хор. Бесцеремонно расшвыривает толпу «ультрасов». И странно, но они не сопротивляются – наверное, слишком хорошо знают голос? Расступаются, ослабляют хватку, как вышколенные псы.
И, наконец, удаётся рассмотреть хмурое лицо спасителя:
- Какой же это сепар, идиоты? Это же свой, это Хлуст!
В глазах Лесника читается искренняя радость. Придвинувшись своей массивной фигурой, он небрежно отпихивает пару фанатов, ещё пытающихся удерживать Хлуста за руки, и обнимает старого товарища. Тот пытается улыбнуться в ответ, но морщится от боли.
- Что такое?
- Рёбра…
- Извини, - торопливо ослабляет хватку Лесник, - Опять, как в Киеве?
- Хуже…
- Ага, паскудно выглядишь. Но кости срастутся, - подмигивает лукаво, - Главное, мозги на месте!
- Откуда знать, что он свой? - недовольно бормочет детина в каске и бронежилете, - Нечего было за сепаров заступаться…
- А он правильно вам сказал, дебилы! – огрызается Лесник, - Пленных сначала допрашивают. Всё остальное – потом!
Ультрасы виновато молчат. Раненого волокут куда-то на газон. Но главное, уже не бьют.
Лесник не оглядывается – в сущности, ему без разницы. Сейчас заместитель вожака первой сотни внимательно всматривается в лицо товарища:
- Знаешь, а я реально думал - тебя нет в живых. У нас тут странная информация… И Ворон полдня тебя разыскивает.
- Где он? – спохватывается Хлуст.
- Там, - Лесник кивает в сторону бокового входа в Дом Профсоюзов, - Наверное, уже внутри, наши сломали правые двери.
- Пошли!
Они торопливо протискиваются через толпу – Лесник топает впереди, бесцеремонно прокладывая дорогу, почти расталкивая всех на пути. Но никто не возмущается, красно-черная повязка с «волчьим крюком» расчищает дорогу не хуже кулаков.
Хлуст оглядывается - радостный гул опять накрыл Куликово поле. Что такое?
Человеческая фигурка выбирается на узенький карниз второго этажа.
Дым валит рядом из распахнутого окна. Значит, огонь теперь на лестнице, пожар отрезал пути к отступлению…
Сухие хлопки выстрелов. Пули бьют в стену – совсем рядом с беспомощно застывшей фигуркой.
Толпа радостно хохочет в тысячи глоток.
- Так нельзя! – морщится Хлуст, - Нельзя…
- Плевать, - отмахивается Лесник, - Наши уже внутри!
Массивное каменное крыльцо сбоку здания совсем рядом – косо свисает вышибленная дверь. Весёлые хлопцы в балаклавах с дубинами и железными трубами проворно взбегают по ступеням и ныряют в пропахший дымом полумрак по ту сторону дверного проёма.
Хлуст бросается вслед за ними, но Лесник придерживает его за плечо:
- Куда - с голыми руками?! Сперва, подыщем для тебя инструмент!
Заместитель вожака сотни опять исчезает в людской толчее. А Хлуст нетерпеливо переминается возле крыльца, вслушиваясь в гортанные злые крики, в сдавленные вопли долетающие изнутри.
Он думает, о чем говорить Наставнику, какие подобрать правильные и точные слова, чтоб ему поверили. Но вместо слов, в голове - пустота, а перед глазами опять человеческая фигурка на узеньком карнизе – та, у которой пламя за спиной и гогочущая толпа внизу.
Отсюда не видно. Но Хлуст точно знает, что шатающая фигурка там – за углом здания. И крик: «СМЭРТЬ ВОРОГАМ!» - летит, как приговор. Хлопают выстрелы, вышибая каменную крошку из стены. А если вернуться на пару шагов назад - можно увидеть застывшее от ужаса лицо человека на карнизе…
Хватит!
Хлуст отворачивается, закрывая глаза.
«Плевать! Лесник прав!»
Не о том надо думать. Слишком многое зависит от предстоящего объяснения с Вороном…
Он бережно касается браслета у себя на левом запястье. Выгнутые из проволоки буквы «LOVE» давали ему надежду все последние часы. А сейчас… Глухая нарастающая тревога сжимает сердце. И хочется, не дождавшись Лесника, броситься в сумрак по ту сторону сломанных дверей…
Кто-то касается его плеча.
Хлуст вздрагивает, оборачиваясь. Но это всего лишь вернулся побратим:
- Что, казак, заскучал? Ничего, теперь будет развлекуха!
Заместитель вожака сотни явился с двумя палками в руках – одну сразу вручает Хлусту. Повязывает ему на рукав жёлто-голубую ленту, смеётся:
- Это чтоб хлопцы опять тебя не перепутали!
Кажется, что радостное возбуждение распирает и без того крупную фигуру Лесника. Его ноздри жадно раздуваются, улавливая едкий запах гари:
- А что, братишка – здесь ещё круче, чем в Киеве?!
- Наверное…
- Пошли!
Они взбегают по массивным ступеням и через секунду оказываются внутри.
Снаружи, Хлусту казалось, что придётся пробираться во тьме, задыхаясь от висящих в воздухе дымных клубов. На самом деле, в правом крыле довольно светло. Пожар разгорается ближе к центральному входу. Где-то за сизой дымкой в конце коридора трещит дерево, воняет палёной пластмассой. Скорее всего, там, у центральной лестницы, набирает силу огненный смерч. Ведь снаружи летят всё новые бутылки с кустарным напалмом. А ещё - с самодельными химическими зарядами, которые Хлуст вчера вечером загружал в машину с одесскими номерами.
«Всё пригодилось!»
Приторный запах можно угадать даже на расстоянии, даже через едкую вонь пластика…
Значит, там, за ещё уцелевшими дверями в конце коридора, начинается настоящий, смертельный ад.
Хорошо, что им туда не надо. В правом крыле пожара вообще нет – там, возбужденно переговариваясь, активисты в балаклавах с дубинами и ножами один за другим вскрывают кабинеты. А Лесник с Хлустом проходят мимо, к боковой лестнице – поднимаются наверх, туда, где опрокинутые стол, стул и пара разбросанных досок изображают хилую баррикаду. Похоже, сепары не успели подготовить оборону – словно они оказались внутри Дома Профсоюзов совсем недавно, буквально перед прибытием украинских патриотов.
Тем хуже для них!
Хрустит под десятками ног битое стекло. С третьего этажа долетают яростные голоса, глухие удары – кто-то ломает ещё один замок? Хлопают выстрелы. Двое побратимов в балаклавах и бронежилетах тащат вниз по лестнице парня с разбитым лицом – тот пытается уцепиться за перила и получает от Лесника бейсбольной битой по пальцам. Одно движение, зато точное - треск костей слышится так ясно, что у Хлуста начинают ныть надломленные рёбра. Пленный кричит от боли, а хлопцы смеются – искренне, будто от невинной шутки.
- Куда его? – спрашивает заместитель вожака.
- Этого вниз, в подвал. Ворон лично проводит селекцию!
- Можно сказать, естественный отбор, - с ухмылкой кивает Лесник, перешагивая остатки баррикады.
Сверху продолжают доноситься крики и удары – схватка в самом разгаре? «Сейчас!» - мелькает в голове у Хлуста, руки сами собой крепче сжимают черенок от лопаты, и сердце бьётся тревожно и радостно.
Вверх, вверх по ступеням с красными отметинами, будто под ногами выстланная кровью лестница героев – отсюда и прямо в небо!
У входа на площадку дежурит пара крепких парней в масках и с пистолетами. Но Лесника, конечно, пропускают. А вслед за ним и Хлуст врывается на третий этаж. Он ожидает увидеть здесь крутой «махач» между побратимами и осатанелыми «колорадами». А в коридоре только свои разгоряченные хлопцы с бейсбольными битами и пистолетами. Одни вышибают двери, другие тащат бутылки с самодельным напалмом, кто-то просто, переминаясь в толчее, хрипло матерится…
Где же враг? Засел в кабинетах?
Какой-то шум справа – грохот опрокинутого стола?
Хлуст бросается через взломанную дверь. Но внутри лишь радостная толпа побратимов. С треском распахивают окно, и жёлто-голубое полотнище на древке взмывает над площадью. Толпа снаружи отвечает ликующим рёвом.
- СЛАВА УКРАИНЕ! – выкрикивает в небо над Одессой юный хлопец с волчьим крюком на рукаве. И тысячи молодых голосов отвечают слаженным, мощным хором – словно гром бьется о сумеречные облака над площадью:
- ГЭРОЯМ СЛАВА!
И у всех – на площади, и в комнате ясное чувство, что сегодня именно они те самые герои – те, кто яростным ударом сломил волю «ватного» города, кто сегодня по праву заработал свою «славу» и «пэрэмогу»!
Это дороже, чем все богатства. Круче, чем полёт на мотоцикле через ночные проспекты. Это вставляет сильнее, чем тройная доза амфетамина – полное единство с тысячами незнакомых людей, слияние разумов в общем порыве, растворение без остатка в не знающей преград воле Движения!
Хлуст прислоняется плечом к стене – голова идёт кругом. То ли от контузии, то ли от того, что он ясно понимает – именно ради таких минут стоит жить. Это и есть настоящая свобода, ради которой боролись и умерли хлопцы на Майдане…

Subscribe

  • О моих книгах в электронном виде - теперь на Аuthor.Тoday

    Приветствую, друзья! Сотрудничество с "ЛитРесом" оказалось не слишком эффективным, поэтому перехожу на новую площадку. С этого дня все…

  • Последние слова...

    Последние звонки из "Зимней Вишни" на кемеровскую службу спасения. Слушать это физически тяжело. Праздник, обернувшийся кошмаром. Крики…

  • Договорное предательство?

    Новость от "Коммерсанта": ...Российская сторона рассчитывает получить от Пентагона координаты целей, по которым США собираются нанести…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments