oleg_kulagin (oleg_kulagin) wrote,
oleg_kulagin
oleg_kulagin

Categories:

К третьей годовщине Одесской Хатыни - отрывок (1) -"Сепара поймали!"

Он бежит к перекрестку и сворачивает за угол, на Греческую - одноименная площадь совсем рядом. Столько раз он бывал тут раньше, но сейчас... Хлуст удивленно замедляет шаг, оглядываясь на разбитые витрины, спотыкаясь на разобранных тротуарах из плитки.
Улицу не узнать. Опрокинутые мусорные баки, сожженные легковушки, хрустящие брызги стекла под ногами. К едкому запаху гари примешан кисловатый аромат пороха – словно над полем битвы.
И кровь – везде, тут и там, пятна и целые лужи. Некоторые совсем свежие - ярко-алые в центре, и потемнелые, свернувшиеся по краям.
Иногда среди крови – растоптанные «колорадские» ленточки.
Ветерок гоняет обрывки бинтов и какого-то грязного, цветного тряпья. Хлуст всматривается и понимает, что это разорванная на лоскуты футболка с гербом Одессы. Кажется, кто-то пытался сделать из неё жгут для перевязки.
А ещё среди выдернутых из мостовой булыжников катаются под ногой почернелые цилиндрики - гильзы от свето-шумовых гранат. Милицейские? Вряд ли… Хлуст поднимает одну и узнаёт маркировку.
Десять ящиков таких же вчера в Киеве он с побратимами загружал в «фуру».
Видно, что груз доехал и сработал, как надо!
Хлуст напряженно вслушивается, ожидая разобрать звуки близкой схватки. Но через считанные минуты понимает, что опоздал.
Никого уже здесь нет.
Даже в торговом центре «Афина» - всё пусто и мертво. Лишь одинокий мрачный охранник курит возле разбитой витрины. Перешагнуть через остатки баррикады и задать ему пару вопросов? Но тот оборачивается на хруст стекла и сразу становится неуютно под его взглядом.
О чем с ним вообще можно говорить? О том, что «проклятые бандеровцы» разгромили центр его родного города? Ну, уж нет, Хлуст сегодня достаточно наслушался «ватников».
И так ясно, без всяких уточнений.
Закончив здесь, хлопцы двинулись на Куликово поле. А значит, скоро всё решится - Одесса будет украинской. Только украинской и ничьей другой!
Обойдя торговый центр, он сворачивает на улицу Бунина, идёт к автобусной остановке. Но, передохнув на ступеньках крыльца закрытого магазинчика, Хлуст осознает, что маршрутки ему не дождаться. Улица пустынна - наверняка водители объезжают это, ещё недавно горячее место за несколько кварталов.
Значит, опять придётся топать пешком.
Он морщится. Глупо получилось! Конечно, надо было сразу двигать прямиком в сторону Дома Профсоюзов – туда-то наверняка транспорт ещё ходит…
Хлуст закрывает глаза, оценивая предстоящий путь: «Сперва до Ришельевской – там на любую маршрутку в сторону вокзала – а от вокзала рукой подать до Куликова поля».
Вздыхает и встаёт с крыльца.
Голова опять начинает кружиться. Но это пустяки. Единственное от чего охватывает лёгкая досада – пока он будет добираться, там тоже наступит финал.
В сущности, всё уже решено.
Наверняка, после Греческой, большая часть «сепаров» трусливо разбегутся. А тех упёртых, кто не осознал, кому теперь принадлежит город – чуток помнут и разгонят по домам. Палаточный лагерь Антимайдана снесут, водрузят над площадью украинский флаг, и несколько авторитетных вожаков скажут хлопцам пару слов.
Будет здорово, по настоящему празднично! Но в сущности, даже если он опоздает к этому моменту – не так уж страшно.
«ПЭРЭМОГА!» - вот что главное. Вот что придаёт Хлусту силы, пошатываясь как пьяному, топать через разгромленные безлюдные кварталы, указывающие путь ультрасов в сторону вражеского лагеря.
С направлением трудно ошибиться…
Правда, скоро этих отметин становится меньше – только отдельные уничтоженные рекламные щиты с агитацией регионалов и разбитые витрины магазинов, чем-то привлёкшие внимание хлопцев. На смену запахам гари и пороха опять приходит густой аромат весеннего цветения.
Город у моря продолжает жить – ещё не чувствуя свершившейся в его сердце перемены. И, кажется, что даже здесь, более чем за километр от берега, можно уловить пропитанный солью бриз, уловить протяжный рев теплоходов и контейнеровозов.
Город остаётся собой – как большой ласковый зверь на тёплом берегу.
В сущности, Хлуст любит его всей душой – и пронизанные вечерним солнцем набережные, и парки, и нарядные бульвары, и вечно пыльную, родную Молдаванку, с вывешенным на хлипких балконах бельём. Этот город всегда живёт в нем – во снах и наяву. Сколько раз проходил он под этими балконами, сколько раз вдыхал аромат цветущих каштанов, смешанный с запахом жареной рыбы из раскрытых окон. А обшарпаный трехэтажный дом на улице Ватутина – с покосившейся скамейкой у входа, с шелковицей во дворе – иногда, как в детстве, кажется центром Вселенной. Самым главным местом, где тебя всегда ждут, где память до краёв наполнена теплом и светом…
И пусть сейчас мир распахнулся до неведомых высот и бездонных провалов – но разве изменилось главное?
Хлуст оглядывается, чувствуя, как радостно бьётся сердце. Будто опять твердит без слов: «Я вернулся, вернулся, слышите вы?» - каштанам и старым домам, улочкам и бульварам. Огромному чистому небу. И древней шелковице на улице Ватутина.
«Я вернулся, чтоб сделать этот город своим!»
Он почти не замечает, что улицы всё так же малолюдны, окна плотно закрыты, и занавески наглухо задёрнуты, что одинокие автомобили пролетают район на большой скорости.
Маршруток по-прежнему нет, только Хлуста это не огорчает. Не так уж и много осталось до вокзала. А там - рукой подать до логовища сепаров…
Несколько раз он пытается воспользоваться мобильниками одиноких прохожих: «Всего один звонок – очень прошу!» Номера двоих побратимов он все-таки не забыл – и значит, через них можно было б сообщить Ворону, что он не скрывается, как жалкий предатель, и скоро будет на месте.
Но прохожие шарахаются от Хлуста в сторону – может, из-за чужой драной, замызганной кофты на плечах, из-за его лица с синяками и ссадинами, перебинтованной головы? А может, из-за веселой улыбки на его губах…
Вот придурки - им-то чего бояться?!
«Ну и плевать! Обойдусь!»
Пусть, как крысы, прячутся по норам. Ему защитнику нации с ними не по пути!
Тем более, что по звукам Хлуст начинает понимать – всё ещё не кончилось. На углу Ришельевской и Базарной, он улавливает гулкий грохот взрывающих петард, дойдя до Малой Арнаутской ясно различает сухую трескотню выстрелов и отдаленный, как звуки прибоя, шум людских голосов.
«Воюют хлопцы!»
Ускоряя шаг, он почти бежит мимо закрытого кафе «Мистер Сэндвич», мимо нарядного Пантелеймоновского собора, похожего на розовый в закатном солнце дворец. Через привокзальный сквер, наискосок прямиком через перекрёсток – благо машин почти нет – на вымощенный булыжником широкий проезд между ярко-зелеными облаками. Это майская листва трепещет на ветру, будто мириады праздничных флажков. Это ветки слегка покачиваются в такт рвущемуся из тысяч глоток яростному кличу: «УКРАИНА! ПОНАД УСЭ!»
И людская масса, заполняющая всю площадь, готова распахнуть свои объятия. И сердце растворяется в мощном хоре голосов.
«Да, только так – Украина превыше всего! Выше отдельной жизни, выше страха и слабости!»
Хлуст вбегает на Куликово поле и ошалело оглядывается по сторонам.
Сепарских палаток уже нет – вместо них куча обгорелого тряпья. Среди разбросанных досок, разорванных плакатов, рядом с остатками сцены, где, наверное, ещё утром был концерт, валяется затоптанный лоскут от красного знамени Победы. Хрустят под ногами щепки разбитых икон. Пылают остатки баррикады у центрального входа в Дом Профсоюзов. А радостная толпа продолжает швырять коктейли «молотова» в двери, в окна.
Значит, колорады отступили туда!
Кто-то мечется по ту сторону разбитых рам на втором и третьем этаже – кажется, пытается тушить? Ну, уж нет! Побратимы меткой стрельбой из пистолетов и дробовиков отгоняют засевшую внутри сволочь от оконных проёмов. Пламя уже охватывает второй этаж, внизу пылают главные двери и какой-то дюжий хлопец бросает прямо в огонь тяжеленную покрышку – теперь не погаснет, теперь сепарам пора выходить с поднятыми руками, благо боковые крылья здания пожаром не тронуты.
Пламя вспыхивает ярче – как знак очищения, словно всё ненавистное прошлое сегодня превращается в дым. Под ликующий вой толпы горит «империя», до пепла сгорает «совок».
Ничего не оставить – даже памяти! И голос Хлуста звенит в общем хоре:
- Так им! Поддай ещё!
В этот миг, он свято верит, что будущее принадлежит молодым и сильным. А значит, оно должно быть прекрасным!
Какая-то возня рядом, крик боли.
Хлуст оборачивается. Двое побратимов с красно-черными лентами тащат залитого кровью человека. Под одобрительный гогот фанатов в шарфиках «Черноморца» швыряют раненого на асфальт, топчут ногами.
- Стойте! – вздрагивает Хлуст, - Так нельзя!
- А так можно? – смеётся детина в каске и бронежилете. И бьёт лежащего подошвой ботинка в лицо.
- Хватит! – кричит Хлуст, расталкивая толпу, отодвигая крепкие плечи «ультрасов», - Не смей!
Юные фанаты недоуменно оглядываются. Один даже замахивается бейсбольной битой. Хлуст успевает её перехватить в воздухе.
Детина в бронежилете угрожающе надвигается:
- Что, сука, тоже сепар?!
Толпа вокруг за один миг превращается в атакующую стаю, сразу несколько человек бросаются на Хлуста с разных сторон, кто-то хватает за руки, кто-то бьет кулаком в живот, кто-то в этой толчее уже целится тяжелой битой в висок.
- Ещё сепара поймали! – радостно орёт рядом совсем молодой, почти мальчишечий голосок…

Subscribe

  • О моих книгах в электронном виде - теперь на Аuthor.Тoday

    Приветствую, друзья! Сотрудничество с "ЛитРесом" оказалось не слишком эффективным, поэтому перехожу на новую площадку. С этого дня все…

  • Последние слова...

    Последние звонки из "Зимней Вишни" на кемеровскую службу спасения. Слушать это физически тяжело. Праздник, обернувшийся кошмаром. Крики…

  • Договорное предательство?

    Новость от "Коммерсанта": ...Российская сторона рассчитывает получить от Пентагона координаты целей, по которым США собираются нанести…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • О моих книгах в электронном виде - теперь на Аuthor.Тoday

    Приветствую, друзья! Сотрудничество с "ЛитРесом" оказалось не слишком эффективным, поэтому перехожу на новую площадку. С этого дня все…

  • Последние слова...

    Последние звонки из "Зимней Вишни" на кемеровскую службу спасения. Слушать это физически тяжело. Праздник, обернувшийся кошмаром. Крики…

  • Договорное предательство?

    Новость от "Коммерсанта": ...Российская сторона рассчитывает получить от Пентагона координаты целей, по которым США собираются нанести…