oleg_kulagin (oleg_kulagin) wrote,
oleg_kulagin
oleg_kulagin

Отрывок (2)


… Тоска, горькая тоска саднит в груди. Дом остался где-то далеко – слишком далеко, в прошлом, в иной жизни – почти на другом конце Вселенной.
Хотя во сне он казался совсем рядом…
Что это? Опять толчок и холостые обороты мотора.
Полковник Олэкса Яструб открыл глаза, стряхивая дремотное оцепенение.
«Снова стоим? Что за хрень!»
- Эй, Одиннадцатый! Ты там перекур устроил?! – рявкнул он в микрофон.
- Пэрший, доповидаю – дали нэма дороги.
- Как это «нэма»? – рассвирепел Яструб, - Перепились вы все, что ли!
Глянул на экран внешнего обзора и по стальной лесенке проворно поднялся в башню. Откинул крышку люка и несколько секунд всматривался туда, где в узком просвете между деревьями угадывался просёлок перед первым БТРом.
Чертовщина…
Яструб вылез из люка, спрыгнул на землю и пружинистым шагом двинулся к головной машине.
«Одиннадцатый», мелкий худощавый лейтенант Гуменюк уже испуганно маячил в приоткрытом кормовом люке.
- Давай сюда проводника! – махнул рукой полковник. И спустя пару секунд, проводника из местных - коренастого лысоватого мужика в грязновато-серой ветровке - почти вытолкнули наружу.
- Пойдём, - поманил его Яструб и, не оглядываясь, зашагал по колдобистой грунтовой дороге. Он остановился всего через десяток метров, ожидая пока нервное дыхание проводника не станет совсем близким.
- Скажи-ка, дядя, где мы сейчас находимся?
- В-в лесу, - сипло выдавил местный и торопливо уточнил, - То есть, на дороге…
- Значит, на дороге? – улыбнулся Яструб и вдруг крепко схватил мужика в ветровке за плечо, как бестолковую скотину потащил его вперёд.
- Пан полко-овник! – заскулил проводник – тонким голосом, совсем не вязавшимся с его кряжистой фигурой.
- Это ты называешь дорогой, падаль?!
- Пощадите! Я объясню…
Но Яструб будто не слышал. И волок за собой лысоватого мужика с белой повязкой «помощника украинской армии» на рукаве - через выбоины, через густую траву, выросшую посреди давно не езженой колеи – прямиком туда, где пахло озоном, где воздух дрожал, как над раскаленным асфальтом, а голубоватые искры пробегали по стальным нитям «паутины».
Это было почти красиво – лучи солнца нарядно играли на хаотичном узоре. Диковинная, волшебная картина… Если не надо идти вперед, если любоваться издали.
Но Яструб не собирался смотреть издали. Он протащил проводника ещё десяток метров. Обеими руками схватил за куртку и наклонил вплотную к «паутине» - так, что от запаха озона защипало в ноздрях.
- Пан полковник… Честное слово… - уже не скулил, а полузадушенно сипел «помощник армии».
- Ты, кажется, хотел объяснить? – почти беззлобно уточнил Яструб, - Говори, не трать время – у нас его мало.
Голубоватые искры всё гуще змеились по стальной «паутине».
- Ещё вчера тут ездили машины – так мне сказали. Те люди… - проводник всхлипнул, - Меня подставили! Они заодно с партизанами. Их всех надо перевешать!
- Нет, это ты нас подставил – солгал, что знаешь короткий путь.
- На Территории ни в чём нельзя быть уверенным! Аномалии… возникают постоянно! Меня обманули, - заплакал мордатый «помощник армии», - Это всё агенты Стрелка. Я бы сам их допросил у вас на глазах…
Крохотная молния проскочила у него за спиной, и он выгнулся в руках полковника, будто чувствуя гибельную близость, хрипло взвыл, как угодивший в западню зверь:
- Я БЫ ЖИВЬЁМ ПОРЕЗАЛ ИХ НА ЧАСТИ!
Губы у него дрожали, но сомневаться не стоило – этот порежет.
- ТОЛЬКО ДАЙТЕ ШАНС ДО НИХ ДОБРАТЬСЯ! ТОЛЬКО ПОЩАДИТЕ… РАДИ БОГА!
- Бог? - тихо спросил Яструб, рассматривая своё искаженное отражение в могильных зрачках «помощника», - А знаешь, что есть Бог? - и вдруг разжал пальцы, отпуская проводника.
Тот нелепо взмахнул ладонями, вскрикнул, теряя равновесие. И спиной рухнул на искрящуюся «паутину»…

…Последний взгляд на с детства знакомую комнату – выцветшие обои, милые книжные шкафы. И вдруг новое неприятное открытие – ненавистная оранжево-черная лента, повязанная на маленькой иконе в углу – всадник, поражающий дракона, строго глянул в лицу Хлусту.
Боги и святые тоже стали чужие в этой квартире.
Хлуст отвернулся, вышел в коридор и накинул куртку. Почему-то долго возился со змейкой, слушая, как за окном капает вода с крыши – это таял снег в том месте, где теплый воздух поднимался из форточки. И таяла последняя минута в когда-то родном доме.
Всё было ясно – уже без слов. Всё было кончено.
Хлуст молча вытерпел объятия матери, распахнул дверь и побежал вниз по лестнице.
Он был уже у дверей подъезда, когда расслышал наверху быстрые шаги и отчаянный зов – почти крик:
- Алексей!
Ожидая, он замер в сумраке рядом с почтовыми ящиками. Через пару секунд Катя шагнула с последней ступени. Замерла рядом, тревожно вглядываясь в его лицо. Тусклая лампочка едва озаряла площадку перед входом. Но Хлуст ясно, почти физически чувствовал её взгляд.
За время его разговора с родителями, Катя не проронила ни единого слова. Только мяла в руке чистую салфетку и смотрела – как и сейчас, смотрела на него своими глазами цветами морской сини – такими яркими, такими огромными, что ему казалось – даже в сумраке он способен угадать эту синь…
Чепуха!
Бессмысленно и бесполезно.
- Я тебя огорчил? – выдавил он усмешку.
А Катя вдруг сделала ещё один шаг – и оказалась вплотную к нему. Их губы встретились. Он разобрал её шепот:
- Никогда… Никогда не уходи вот так – без меня!
Хлуст вздрогнул:
- Ты ведь слышала… что сказал отец?
Она мягко, податливо шевельнулась в его руках, покачала головой:
- Мне теперь все равно.
- Значит… ты с нами? – почти не веря, выдохнул он. И сердце вдруг забилось так громко, что он едва уловил тихие, но всё меняющие слова:
- Я с тобой… С тобой, Алёша!

…Треснула сухая ветка под чьей-то подошвой - сначала далеко, потом ближе. Полковник Яструб медленно обернулся. Высокая фигура в пятнистой форменной куртке была уже рядом – «волчий крюк» тускло блеснул на шевроне, маленький серебристый череп с костями внимательно посмотрел на Яструба с зеленовато-серого кепи.
Глаза под козырьком казались не такими внимательными:
- Гарный, хоча й дурный жест, - майор Кравец небрежно взмахнул рукой в перчатке в сторону скрюченного, почерневшего тела проводника, - Зажарывся, як курча. А з нёго щэ могла буты корысть.
- Никакой пользы. Дороги он не знал.
- Алэ ж напэвно знав, кто з мисцэвых допомагае террористам… - голос майора казался безмятежным. Только череп с костями над козырьком его кепи таращился всё так же – пристально и немигающе.
Многие бы ощутили смертельный холодок от такого внимания. Но Яструбу давно было все равно. Хотелось спать, хотелось опять приложиться к фляге с водкой. Хотелось послать ко всем чертям майора из Стальной Гвардии…
Нет, это лишнее.
И Яструб сплюнул в сторону обугленного трупа:
- Ни хрена эта падаль не знала, просто солгала - чтоб спасти шкуру.
- Добрэ, якщо так… - под тяжелым ботинком хрустнула ветка. Майор Кравец развернулся к Яструбу и вдруг расплылся в улыбке, - До рэчи, давно хотив запытаты, чому вы упэрто розмовляетэ ворожою мовою - навить з товарышами по зброи? Як вы вважаетэ, цэ нэ супэрэчить уставу?
«Ворожа мова», да. Спасибо, что напомнил.
Глаза майора блестели, как две холодные монеты. Но Яструб насмешливо прищурился в ответ:
- А разве вы не помните – «Неважно на каком языке говорит солдат – главное, куда он стреляет».
- Яка дывна поговирка… И куда ж цэй солдат стриляе?
- Во врагов украинской державы, разумеется. Это ведь цитата из последнего выступления Вождя Нации. Разве вы не слышали?
Что-то вроде судороги пробежало по лицу майора. И на чистом русском языке он отозвался:
- Спасибо за уточнение, полковник - обязательно послушаю.
После черниговского восстания, «врагов державы» оказалось немеряно даже в высоких правительственных кабинетах и среди давних соратников Вождя – врагов, прекрасно владеющих «державной мовой».
Те, кто считал себя неприкасаемым, заплатили за эту иллюзию кровью - говорят, Вождь Нации, не церемонясь, лично вскрыл пару глоток. И даже кураторы из-за океана им не помогли.
- Как думаете решать задачу в новых условиях? – уже другим, подчеркнуто деловитым тоном спросил майор.
Яструб смерил взглядом массивную фигуру в тёмно-зеленом камуфляже. Формально, майор Стальной Гвардии – всего лишь его заместитель. Командует мобильной группой именно он – заслуженный спец по рейдам вглубь Территории. Только реально, после подавления Черниговского восстания, Стальная Гвардия – не просто специальный военный корпус при Службе Безопасности, а главное орудие в руках Вождя. Многие уже поплатились за непонимание этого простого факта.
У Гвардии – вообще особые права. Например, череп и кости на кепи – вместо форменного зеленовато-серого трезубца – вопиющее нарушение устава. Но лишний раз напоминать об этом не стоит, зачем злить майора по пустякам? Тем более, что серьёзных поводов для злости у того и так скоро прибавится.
Яструб вздохнул, будто собираясь нырять в глубину, и хладнокровно озвучил:
- Считаю, что в новых обстоятельствах исходный план – не выполним. Группа не сможет скрытно выдвинуться в квадрат «восемь-пять». А значит вся операция – лишена смысла.
Сейчас.
Весь лоск спадёт с этого молодого карьериста в новеньком, ни разу не запыленном камуфляже. Будет ругань, будет истерика и угрозы написать рапорт киевскому начальству. Пусть пишет. Дальше Территории не сошлют, а значит, хуже не будет.
Выслушать уже эту тупую болтовню и скорее вернуться на базу – принять грамм триста и провалиться в глубокий сон – без памяти, без сновидений…
Где-то высоко защебетала птичка и сразу умолкла.
Опять стало тихо.
Тихо? Почему так тихо?
Яструб недоуменно передернул плечами и покосился на майора. Где предсказуемая истерика?
Вместо этого широкая улыбка расползается по квадратному лицу, а пальцы отвинчивают крышечку стальной фляги – почти такой же, как и у полковника в кармане:
- Выпьешь?
Почему бы и нет?
Яструб молча принимает флягу и делает короткий глоток. Коньяк! Приятный, дорогой. А вовсе не та бурда, которую можно достать на базе.
- Хорошо живёшь, майор.
- Зови просто Богдан. Уже пару часов вместе барахтаемся в одном дерьме – давно пора перейти на ты. Твоё здоровье, Олэкса!
Угу, здоровье.
На кой чёрт оно нужно? Чтоб дотянуть пару лет до пенсии, комиссоваться по контузии – и за пару лет сдохнуть от дешёвого бухла, как несколько его бывших однополчан?
- Ещё глоток?
- Давай!
Уж лучше не думать о том, что будет завтра. Не помнить о том, что было вчера.
Тусклое сияние опять расползается вдоль стальной «паутины». Это так забавно, что хочется тронуть её рукой. Или прыгнуть на неё, улечься рядом с почернелым, как головешка, трупом проводника…
- Олэкса, ты сказал, что операция лишена смысла?
- А разве не так? Весь смысл в том, чтобы пройти аномальную зону напрямик, кратчайшим путём и застать Стрелка врасплох. Если попрёмся в обход – местные успеют его предупредить. У Стрелка везде - глаза и уши, для них он - герой… А мы…
- Мы – звери, - подсказывает майор, - Звери, которые пришли сюда поохотиться.
Яструб внимательно смотрит в его темные, как омут глаза. И молча кивает.
Оба заливаются хриплым, отрывистым, как лай, смехом.
Наконец, Кравец завинчивает наполовину опустелую флягу. И по-простецки чешет подбородок:
- Всё так, Олекса, всё так… План операции летит к чёртям из-за этого мудака, - кивает на обугленный труп, - Но мы должны выполнить задачу. И решено это - не на уровне наших идиотов в генеральских мундирах. Это приказ САМОГО. Понимаешь?
- Понимаю, - сухо кивает Яструб.
- Стрелок должен быть ликвидирован в ближайшие дни. Иначе нашим партнерам в Москве придётся нелегко… Тут под вопросом судьба не только Территории.
- Даже так?
- Раненый медведь опять просыпается и легче добить его сонного, в берлоге.
- Добить? Красиво звучит… - полковник брезгливо сплёвывает, - Но что-то наши американские союзнички не очень в этом преуспели за десять лет. Опять хотят загрести жар нашими руками?
Майор кривит губы. Снимает кепи с серебристым черепом и приглаживает ладонью коротко стриженный «ёжик» на темени:
- Я не открою большой тайны, если скажу – за океаном те ещё уроды. Некоторые из предателей получали директивы именно оттуда. Они думают - Движение ослабело, считают, что Вождь Нации уже не тот, что пора заменить его новой, чистенькой фигурой…
Яструб пожимает плечами – они устали от «мясника». Хотя «мясник» столько лет делал для них самую грязную работу.
«И я – вместе с ним…»
Сухие ветки хрустят под майорскими ботинками:
- Только предатели просчитались. Вождь показал свою силу. И значит, мы должны быть достойны его воли – любой ценой.
«Ещё один молодой фанатик с заученными фразами? Сколько же ему было во время Революции Достоинства? Максимум лет двенадцать…»
- Ты согласен со мной, Олэкса?
- Само собой. Воля вождя – победа нации…
Это очень удобно – не напрягая мозги, повторять готовые речёвки. Если не надо ради них лезть в пекло.
Кравец пристально на него смотрит, будто ждёт. Яструб отворачивается, закрывая глаза:
- А давай без пафоса… Хочешь сдохнуть, майор? Да ради бога! Я даже прогуляюсь с тобой за компанию. Но напрямик не пройти – дорога закрыта аномалиями. Только зря положим всю группу.
- Считаешь меня очередным дураком из штаба? – тихо, почти вкрадчиво уточняет Кравец. Яструб удивленно поворачивает голову. На лице майора витает прежняя холодноватая улыбка – будто легкий хмель уже из него выветрился. Да и был ли вообще? А череп с костями снова пристально всматривается с зеленовато-серого кепи.
- Я читал твоё личное дело, Олэкса. Два ранения, тяжелая контузия – меньше года назад. Ты воюешь почти двадцать лет – с короткими перерывами. Я прекрасно понимаю, что ты устал. И главное, чего тебе сейчас хочется – спокойно вернуться на базу.
- Любой солдат мечтает вернуться домой.
Даже если дома у него давно нет.
- Но мы не солдаты. Или ты забыл? – весело подмигивает майор, - Мы - хищные звери. И мы только-только вышли на охоту…
Subscribe

  • О моих книгах в электронном виде - теперь на Аuthor.Тoday

    Приветствую, друзья! Сотрудничество с "ЛитРесом" оказалось не слишком эффективным, поэтому перехожу на новую площадку. С этого дня все…

  • Последние слова...

    Последние звонки из "Зимней Вишни" на кемеровскую службу спасения. Слушать это физически тяжело. Праздник, обернувшийся кошмаром. Крики…

  • Договорное предательство?

    Новость от "Коммерсанта": ...Российская сторона рассчитывает получить от Пентагона координаты целей, по которым США собираются нанести…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments